| Индекс материала |
|---|
| Правила доброго зла |
| Глава 2: Друг |
| Глава 3: Враг |
| Глава 4: Любимый |
| Глава 5: Конец |
| Эпилог |
| Все страницы |
Эпилог
А есть ли на свете цветы, что не вянут?
Глаза, что на солнце глядят и не слепнут?
И есть ли на свете те дивные страны,
Где нимбы не гаснут, где краски не блекнут?
© Fleur
Здесь всегда тихо, но даже в беспокойном шуршании листьев слышится его звонкий голос, в осторожной ласке ветра чувствуется его прикосновение и тогда начинает казаться, что в воздухе витает его лёгкий, ненавязчивый запах. Где-то в груди замирает, наливается нежностью тугой комочек мышц – ещё мгновение и золотоволосая голова вот-вот покажется из-за поворота и всё окажется страшным сном. Синие глаза лукаво стрельнут из под ресниц, а тёплая рука схватит за руку и потащит прочь от этого тухлого места, пропахшего сыростью и травой.
Но где-то в тишине раздаётся крик вороны и Гаара вновь возвращается в реальность. Перед ним стоит ухоженная могильная плита. Глубокие рытвины складываются в два печальных слова, от которых разрывается сердце: «Узумаки Наруто».
Он уже давно не винит Саске в смерти своего лучшего друга. Привычка заставляет Пустынного приезжать из другого города сюда раз в месяц. Раз в месяц он вырывается, выпадает из бешеного ритма города сюда, где всё так тихо и безмятежно. Где не нужно ничего говорить. Можно просто стоять и думать. Не важно о чём. Главное, что рядом с Наруто.
Саске приходит сюда чаще. Почти каждый день. Сидит, уставившись в никуда и курит. Иногда они встречаются. Молча проходят мимо, расходятся в разные стороны. Только вот от общей боли не убежишь, только вот чувство вины всё ещё стягивает грудь тугим кольцом, а стыд горит, расползается по шее и ушам. И шум в ушах становится громче, и мир начинает вертеться в дурном хороводе. Учиха тяжело стонет, зажимая виски руками, выцепливает взглядом две яркие синие точки – глаза с немигающей фотографии, но удержаться в реальном мире всё равно не удаётся.
Только когда на плечо ложится тёплая ладонь, Учиха обнаруживает себя сгорбившимся в три погибели над холодным надгробьем.
— Не думай об этом. Он уже давно простил тебя.
В голосе Гаары звучит горечь и сочувствие. А Саске и не сомневался в том, что Узумаки его простил. У него было слишком доброе сердце. Он знает это, потому что ночью видел сон: он опять был рядом с Наруто. Вдыхал его запах, целовал его волосы. Тогда-то во сне он сказал Учихе всего одно единственное слово: «прощаю».
Только вот беда, сам себя Учиха простить не в силах.
