Трудная ночь в Конохе

Часть первая и последняя

Боевой крейсер Легиона Повелителей Ночи, «Завет крови», стремительно мчался через варп. Где-то впереди, в реальном пространстве их ждала богатая добыча, предсказанная чемпионом Первого Когтя Талосом, которого генетическое семя примарха одарило и прокляло силой прорицания. Космодесантники-ренегаты – преданные и проклятые Империумом генетические дети Ночного Охотника, ангелы Смерти в ужаснейшем своем проявлении - предвкушали захватывающую резню и упоение ужасом их жертв, а потому тщательно готовились. Цепные мечи и болтеры смазывались, проверялись сочленения и контакты силовой брони, отделение рапторов прогревало в холостом режиме реактивные ранцы, а Возвышенный, уединившись в часовне и обернув вокруг себя демонические крылья, возносил литании Хаосу Неделимому об успешности мероприятия.

* * *

Хатаке Какаши проснулся среди ночи в своей холостяцкой каморке с четким ощущением приближающихся неприятностей, и он никак не мог понять, с чем это было связано. Уже полгода как Коноха жила мирной, насколько возможно при такой специфической работе, жизнью. Четвертая Мировая война отгремела, шиноби стран-участников кое-как поделили наследие своих противников и расползлись по скрытым селениям зализывать раны. Но дзенин привык доверят своей интуиции, и потому не бухнулся на кровать досматривать сны а натянул на лицо привычную маску, скрывавшую уродливые угри на лице, оделся и вышел из окна на улицу осмотреться. Пользоваться дверями среди шиноби, в силу издержек профессии, считалось дурным тоном.

Ночное небо было затянуть тучами, в воздухе чувствовалась духота, предвещающая ливень. Было тихо, только взрыкивал во сне разлегшийся возле ворот селения Девятихвостый. Демон-лис был приручен Наруто, и теперь выполнял одновременно функции привратника, местной достопримечательности и няньки для маленьких детей, которые обожали играть с его ушами. Нет, все тихо. На улицах пусто.

Нет, не пусто. По одному из переулков идет маленькая фигурка, закутанная в длинный плащ. Какаши насторожился. Кому из генинов пришло бы в голову так наряжаться и шляться по Конохе ночью? Подозрительно, крайне подозрительно. Еще хуже то, что защищающий селение барьер чакры оставался нетронутым, иначе мгновенно поднялась бы тревога. Это значит, что если перед ним пришелец – он достаточно силен, что бы обмануть защиту. Шиноби вжался в тень и медленным движением достал из кармашка пару сюрикенов. Даже если противник выглядит как ребенок – недооценивать его нельзя. Слишком дорого такие ошибки обходились в прошлом. Какаши стремительными движениями скользил между теней, демонстрируя прекрасную выучку самого страшного бойца Скрытого Листа. Вот уже он за спиной пришельца, резкий взмах руки – и сюрикены отправляются в полет. Вот только в цель они не попали, в последний момент фигурка, словно предвидя его движения, вильнула в сторону, а спустя мгновение где-то в стороне раздался тихий хлопок. Голова шиноби лопнула словно перезрелый помидор, забрызгивая землю и стены осколками черепа и мозоговым веществом.

Фигурка обернулась и откинула капюшон, явив ночной тьме миловидное девичье личико с бельмами слепых от рождения глаз. Она медленно подошла к трупу, встала перед ним на колени, окунула палец в лужу крови и медленными, будто сомнамбулическими, движениями начертила на земле восьмиконечную звезду, которая незамедлительно отозвалась красноватым сполохом. Из теней к ней вышел мужчина со снайперской винтовкой модели «Astartes mk VII» на плече, но она не обратила на него никакого внимания.

- Умница, Талиша. Теперь пойдем отсюда. Хозяева скоро начнут свой пир, не стоит им мешать, - ласково сказал мужчина на мертвом языке Нострамо Квинтус.

Талиша, Рожденная в пустоте, ничего не ответила, только подняла незрячие глаза к небу и прошептала еле слышно:

- Они идут. Идут, облаченные в полночь.

* * *

Шиноби не были ни трусами, ни слабаками. В среде профессиональных убийц и шпионов такие не доживают даже до трех лет. Но они были не более чем людьми, и никакие тренировки не могли подготовить их к тому ужасу, что обрушился на них с небес. Они подкрались неслышно, словно тени. Ночную тьму разорвал пробирающий до костей вой десятков глоток, усиленный динамиками шлемов.

«МЫ ПРИШЛИ ЗА ВАМИ!»

Это были единственные слова, которые произнесли пришельцы, прежде чем погрузили Скрытый Лист в пучину резни.

Конечно, шиноби сопротивлялись как могли. В ход пошли самые мощные техники, отточенные в месяцы последней войны. Воздух сотрясали потоки стихийной чакры, мощь которых могла сокрушить любого противника. По крайней мере, так считалось до настоящего момента. Когда битва охватила селение, первым пал именно тот, кому прочили место Шестого хокаге – Узумаки Наруто. В одиночку он атаковал первого из воинов, спустившихся на огненных крыльях, и расенган в его руках разгонял тени. Казалось, не было в мире силы способной остановить этот отчаянный порыв, спустя секунду сфера мощнейшего дзюцу лопнула об иссиня-черную броню, по которой бежали молнии незамутненной энергии варпа. Ответный удар воин нанес со скоростью, на которую человек был не способен. Ревущий цепной меч рассек воздух и окрасился кровью, а обезглавленное тело Наруто так и осталось стоять на ногах, не успев осознать собственную смерть.

Вот Саске, всегда спокойный, с вечной печатью застарелого родового проклятия на челе, схлестывается в жестоком и стремительном фехтовальном поединке с ужасным воином в рогатом шлеме, который превосходит его размерами как минимум вдвое. Шаринган уравнивает их шансы, а черное пламя Аматэрасу уже начинает пожирать древний керамит, но внезапно его сознание меркнет, а тело начинает течь и изменяться, превращаясь в бесформенный, одержимый лишь желанием пожирать кусок плоти. Колдун же, только что сотворивший «Дар Хаоса», лишь с усмешкой кивает десантнику, а потом накладывает «Плеть подчинения» на группу шиноби засевших на крышах домов, заставляя их плотной толпой спуститься на землю – прямо под струю тяжелого огнемета.

Вот Тен-Тен, всегда упорно трудившаяся над совершенствованием своих навыков, обрушивает на своего противника целый град метательных снарядов, но они лишь бессильно отскакивают от силовой брони. Даже те редкие сюрикены, которые находят себе дорожку в сочленениях доспеха, не могут причинить вреда сверхстойкому организму Астартес. Ответный залп плазменного пистолета превращает девушку в облачко раскаленного пара.

Рок Ли, обладатель негласного титула «гений упорного труда» и едва ли не лучший специалист по тайдзюцу в селении, прорывается вглубь вражеского строя, сокрушительными ударами отбрасывая от себя противников. Открытые Небесные врата уравнивают его с Ангелами Смерти, а боль и ярость, вызванные смертью сенсея, дают преимущество… но на всякую силу найдется своя сила, и очередной его удар натыкается на непрошибаемую стену костяной брони. Бесконечно короткую долю секунды Ли и одержимый демоном десантник, чья плоть давно срослась с доспехом, смотрят друг на друга, а затем на теле шиноби смыкается огромная клешня, рассекающая его пополам.

Вот неразлучное боевое крыло – Шикамару, Ино и Чоджи – втроем атакуют другого воина в громовой броне. Он попадает в захват Театра Теней, и кажется, что победа на их стороне, но сверху обрушивается горбатая тень, и Ино оказывается разорванное пополам огромными когтями на ногах раптора. Одновременно с ней от меткого плевка мельтагана погибает Чоджи, от него не остается даже трупа, только оплавленное пятно на земле. Шикамару держится чуть дольше, захватывая нового противника в плен своей тени, но для этого ему приходится отвлечься, и первый воин, превозмогая своей сверхчеловеческой мощью силу дзюцу, поднял руку с болт-пистолетом и спустил курок. Грудь Шикамару взорвалась от прямого попадания разрывного масс-реактивного снаряда.

- Ты пренебрегаешь тренировками, Ксарл, - ехидно заметил раптор, вешая за спину разряженный мельтаган и снимая с пояса силовой меч. – Эти смертные чуть не отправили тебя к Великой Четверке.

- Заткнись, Люкориф, - прорычал уязвленный воин. – Или, клянусь кровью Керза, я сдеру твое мясо с костей.

- Заткнулись оба, - громыхнул в вокс-передатчике голос пророка Талоса. – Ищите то, зачем мы пришли, или я сам скормлю ваши жалкие души демонам Имматериума!

Спорщики притихли, синхронно перезарядили болт-пистолеты и занялись ауспексами – Талос имел дурную привычку приводить свои угрозы в исполнение. Разнесшийся над полем битвы рев возвестил, что искать уже не надо – их цель сама нашла их.

Девятихвостый вступил в бой, защищая деревню, которую некогда хотел уничтожить. Перед его мощью, которую подпитывало само мироздание, пасовали даже Повелители Ночи, чья силовая броня сминалась и разрывалась чудовищными зубами. Шиноби продолжали умирать один за другим, сраженные огнем болтеров и зубьями цепных мечей, но сила демона-лиса была на их стороне, и они стали мало-помалу теснить захватчиков.

Талос стоял в стороне от побоища, спокойно разглядывая беснующуюся тварь через визоры древнего шлема, на броне которого были следы всех десяти тысяч лет войны. Его силовой клинок не попробовал крови в эту ночь, но ему это было и не нужно. В отличие от своих боевых братьев, упивавшихся ужасом и болью смертных, он сохранил верность заветам примарха Конрада Керза, наставлявшего считать страх средством, а не целью. И сейчас он завершал ритуал, задачей которого было запечатать демона в подходящей для этого оболочке.

Ряды Повелителей Ночи дрогнули, они начали отступать, разряжая в Девятихвостого без особой пользы магазины болтеров. Рапторы один за другим взмывали в воздух, стараясь держаться подальше. Несколько самых смелых попытались обрушиться на Лиса сверху с мельтаганами, но были разорваны стремительным движением челюстей. Талос лишь хмыкнул, глядя на это. Он завершил начертание восьмилучевой звезды и пролил каждую линию специально заготовленной кровью десантников-лоялистов, а после устремил взгляд на небо. Три секунды… две… одна…

Пространство над Конохой словно разорвалось, изрыгнув из себя громадную крылатую тень – Возвышенный впервые за тысячи лет покинул «Завет крови» и лично явился на поле боя. Демон-принц парил в вышине, сжимая в когтистых лапах огромный двуручный меч, полыхающий фиолетовым пламенем – знак благосклонности Темных богов. Девятихвостый демон поднял звериную морду, разглядывая нового противника. Возвышенный, между тем, не спешил лезть в ближний бой, выписывая в небе круги и что-то выжидая. А тем временем, стоявший внизу пророк резко взмахнул мечом над начертанной звездой, выкрикнув короткое заклинание на древнекадианском языке. Символ Хаоса ярко вспыхнул, озарив окрестности кроваво-алой вспышкой. Девятихвостый взвыл, почувствовав, как неведомая сила сковала его сотканное из чакры тело. И в ту же секунду Возвышенный черной молнией спикировал на голову Лиса, вогнав демонический меч глубоко в его шкуру. Плоть Девятихвостого пошла рябью, стала полупрозрачной, а потом он сгинул, поглощенный сущностью меча. Благословленное прикосновением варпа оружие окуталось нестерпимым болезненным сиянием, а потом погасло, насытившись.

Вижившие шиноби со священным ужасом наблюдали за гибелью своего талисмана и защитника. Все, кто еще мог стоять на ногах, выронили оружие и упали на колени. Некоторые плакали, другие лишились дара речи. Безмолвные слезы текли по лицу Сакуры, которая этой ночью в одночасье лишилась друга и любимого. В бессильном отчаянии она смотрела на усыпанную трупами улицу, когда над ней нависла громадная тень, заслонившая собой звезды.

- Мы создали ваш Империум. Мы создавали его потом и кровью, пробираясь сквозь тени с клинками в руках. Мы – архитекторы вашего мира, стертые со страниц истории, дети того, кого предал собственный отец. Вы задолжали нам свои жизни смертные, и потому мы даем вам выбор – служите Восьмому Легиону или умрите с воплями…